Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Самая сильная ненависть, как и самая свирепая со­бака, беззвучна.

Чужой здесь ты! Уходи!

Когда Александр Великий спросил прирейнских кельтов, чего они боятся больше всего на свете, вполне уверенный, что они укажут именно на него из-за его великих подвигов, побед, завоеваний и триумфов, - кельты ответили, что они бояться только одного: как бы на них не упало небо!

Затаскали это слово, только и слышишь: лоно природы, природные явления, поехали на природу, ах, природа, ох, природа – уши вянут! И, главное, говорят одно, а видят другое. Говорят «лоно», а видят затоптанный пляж, говорят «красота», а вспоминают подстриженный газончик. И не скажут просто, без затей «дождь» или «снег», а непременно «осадки». Вот что они оставили от природы! (о слове Природа)

«Хотели как лучше, а получилось как всегда.»
(О бюджете 1995 года)

Коктейль с листьями мяты - мохито. Коктейль с листьями конопли - хихито.(с)

Жизнь - прыжок из тьмы в тьму.

Собрать стадо из баранов легко, трудно собрать стадо из кошек.

— Джон Милтон: Это твоя жена, парень. Она больна, и нужно, чтобы ты позаботился о ней. Но вот что странно: неужели тебе самому не пришло в голову отказаться от этого дела? — Кевин Ломакс: Одного боюсь. Я брошу это дело, ей станет лучше... и я возненавижу её. А я не хочу носить в себе обиду, Джон. Я могу выиграть этот процесс, я должен выиграть, я выполню свою работу, а затем... затем... всё сделаю, чтобы ей помочь. — Джон Милтон: Сдаюсь, уговорил.

Не надо оваций, лучше деньгами.