Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Бендер, я не пойду с Вами… Там ничего НЕТ! Мы там все УМРЁМ!

Нас, вероятно, арестовали бы, потому что, если бы он отказался, нас, вероятно, повесили бы. Я был настолько убежден в этом средстве спасения России, династии, что готов был спокойно судьбу поставить на карту, и если я говорил, что был монархистом и остался монархистом и умру монархистом, то должен сказать, что никогда за все время моей политической деятельности у меня не было сознания, что я совершаю столь необходимый для монархии шаг, как в тот момент, когда я хотел оздоровить монархию. (об отречении Николая II)

Деньги... Никогда не думайте о деньгах. Они сами к вам придут... Пишите больше вот, что здесь, на улице, у вас перед глазами. Живите в своей комнате, окружённый красками, акварелью, пастелью. ...Всем пишите, пробуйте себя во всём. Больше ешьте, будьте здоровым, весёлым, но всё для искусства. Лучше жить в норе и, терпя всякие лишения, наслаждаться своим искусством... Знайте Веру, Надежду и Любовь, и во всех лишениях помните эти три. Если одну из них забыл — погиб.

Одиночество — это состояние, о котором некому рассказать.

Если ты так напуган, почему бы тебе не заткнуться и не упасть в обморок?

Я не принадлежу к тем, кто, почитая крест, не ви­дит на нем человека.

— Где ты был? — Не поверишь: на меня напала гигантская пиявка.

Я не Ольга, я Антон!

Чтобы не надоесть мужчине, женщина меняет платья, а чтобы не надоесть женщине, мужчина меняет женщин.

Некто спросил: “Правильно ли говорят, что за зло нужно платить добром?” Учитель сказал: “А чем же тогда платить за добро? За зло надо платить по справедливости, а за добро - добром”.