Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Наконец-то в России установилась самодержавная демократия!

Метроном был в бешенстве...

Ненавижу одиночество — оно заставляет меня тос­ковать о толпе.

 — А деверь твой как поживает?  — Хорошо. Имхотеп.  — Ну, а дела-то как?  — Всё хорошо. Имхотеп.  — Оживленное движение здесь.  — Бывает, но не часто.

Мы не можем вырвать ни одной страницы из нашей жизни, хотя легко можем бросить в огонь саму книгу.

Реальность не поспевает за комментариями.

Оскорбление является обычной наградой за хорошую работу.

Часто человек обладает состоянием и не знает счастья, как обладает женщинами, не встречая любви. А. Ривароль

Марла и Тайлер находились вместе только когда трахались. Точь в точь как мои родители.

Потому что приятно увидеть, как его лицо озаряется счастьем только оттого, что ты рядом. Чувствуешь себя волшебником. Нужно ли говорить, как это закончится? Как его объятия станут всё теснее, твоё личное пространство всё меньше, его просьбы превратятся в требования и счастье на его лице сменится капризно-раздражительной маской. (...)