Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Как ни крути, у каждого человека есть в жизни своя вершина. И после того, как он на нее взобрался, остается только спускаться вниз. Ужасно, но с этим ничего не поделаешь. Никто ведь не знает заранее, где будет его вершина. "Еще покарабкаемся, - думает человек, - пока есть куда". А гора вдруг кончается, и не за что больше цепляться. Когда такое случится - неизвестно. Кто-то достигает своей вершины в двенадцать лет. И всю дорогу потом живет непримечательной, серой жизнью. Кто-то карабкается все выше и выше до самой смерти. Кто-то умирает на вершине.

Чем чище совесть, тем крепче сон и громче храп.

Знаешь, когда есть столько классных способов умереть, не хотелось бы загнуться от инфаркта. (с)

Удивительный Вы человек — все у Вас хорошо! С таким счастьем — и на свободе!!

Когда я смотрю на два обнявшиеся тела, мне интересны не мужчина и женщина сами по себе, а та новая, третья субстанция, которая порождается этим взаимоотношением двоих и которая без их контакта возникнуть не может. О. Роден

Чего только ни сделаешь для того, чтобы о тебе подумали хорошо: и прикинешься, и наврёшь с три короба, и наобещаешь пару вагонов. Всё полегче, чем быть хорошим.

Общество смутно, очень смутно понимает, что внутренний мир человека, тот мир, на который действуют все истинные поэты и художники, есть основа всего в здешнем свете и что до той поры, пока наш собственный внутренний мир не будет смягчен и озарен просвещением, все наши стремления вперед будут не движением прогресса, а страдальческими движениями больного, без толку ворочающегося в своей постели. Таким-то образом масса русских мыслящих людей инстинктивно угадывает ту истину, которой Гете и Шиллер так благотворно и так усердно служили в период своей дружбы и совокупной деятельности...

Так уж устроена жизнь человеческая: напрасных страхов не бывает, а бывают только преждевременные.

Мы сами распространяем о себе злобную клевету, когда стремимся опровергнуть её перед теми, кто о ней слыхом не слыхивал.

Сопротивляться любви значит снабжать ее новым оружием. Ж. Санд