Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Старость не защищает от любви, но любовь защищает от старости.

Безвыходность ситуации рождает энтузиазм признания.

Чаще всего побеждает тот, кого не принимали всерьез.

Рабочий класс ставит себе величайшие, всемирно-исторические цели: освободить человечество от всяких форм угнетения и эксплуатации человека человеком.

Счастье-то какое для России, что Москва у неё лишь одна!..

— Джон Милтон: Это твоя жена, парень. Она больна, и нужно, чтобы ты позаботился о ней. Но вот что странно: неужели тебе самому не пришло в голову отказаться от этого дела? — Кевин Ломакс: Одного боюсь. Я брошу это дело, ей станет лучше... и я возненавижу её. А я не хочу носить в себе обиду, Джон. Я могу выиграть этот процесс, я должен выиграть, я выполню свою работу, а затем... затем... всё сделаю, чтобы ей помочь. — Джон Милтон: Сдаюсь, уговорил.

Интересно, считают ли остальные собаки пуделей членами какой-нибудь странной религиозной секты.

Сколько глупостей ни сделаешь, всё равно ещё больше останется недоделанных.

Уважайте... чистое, ясное, непорочное святое детство!