Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Он у меня, как бы это выразиться, из моих ч е с т н ы х. Сделал все, что мог, но не так, как бы желал. (о портрете Толстого)

Между идеалом и действительностью, между требованием совести и разума и жизнью у нас лежит огромная пропасть, существует страшный разлад, и от этого разлада мы и становимся больны.

Считать себя страшным грешником — такое же самомнение, как и считать себя святым.

Не нервируйте меня, мне скоро трупы некуда будет прятать.

Прежде чем клясться женщине никого не любить, кроме нее, следовало бы увидеть всех женщин или же видеть только ее одну. П.Буаст

 — А ну канай отсюда!  — Правильно! И пусть канает!

Не знаю, как для кого, но мне, чтобы писать, нужен всегда пусть крошечный жизненный факт, опираясь на который я мог бы начинать рассказ. Этот факт нужен мне не только для беллетристики, но и для публицистики. Факт этот при последующих переработках может исчезнуть, его можно забыть, однако в начале работы он необходим.

Три бедствия есть у человека: смерть, старость и плохие дети. От старости и смерти никто не может закрыть двери своего дома, но от плохих детей дом могут уберечь сами дети.

Легче подавить первое желание, чем утолить все то, что следует за ним. Франклин