Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Осуждают то, чего не понимают.

Страус вовсе не прячет голову в песок – он показывает нам задницу.

Я - Фунт, мне девяносто лет. Я всю жизнь сидел за других. Такая моя профессия - страдать за других. Я - зицпредседатель Фунт. Я всегда сидел. Я сидел при Александре Втором "Освободителе", при Александре Третьем "Миротворце", при Николае Втором "Кровавом". При Керенском я сидел тоже. При военном коммунизме я, правда, совсем не сидел, исчезла чистая коммерция, не было работы. Но зато как я сидел при нэпе! Как я сидел при нэпе! Это были лучшие дни моей жизни. За четыре года я провел на свободе не больше трех месяцев...

Не забудь плотно перекусить на сон грядущий, чтобы не мучили кошмары про говорящий хлеб и хохочущую колбасу.

И ошибка бывает полезна, пока мы молоды, лишь бы не таскать ее с собой до старости.

Ошибка руководителя тем значительна, что народ вводит в заблуждение.

Мне не страшно умирать, товарищи. Это счастье — умереть за свой народ... Прощайте, това­рищи! Боритесь, не бойтесь!

Мысль - это оргазм мозга. Тот, кто способен его испытывать, получает удовольствие, а тот, кто не способен, вынужден имитировать. (c)

Хоть он как друг - ничто, зато как враг опасен.

Корейко понял, что сейчас возможна только подземная торговля, основанная на строжайшей тайне. Все кризисы, которые трясли молодое хозяйство, шли ему на пользу, все, на чем государство теряло, приносило ему доход.