Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Язык у них — полная хрень. Хотя это, наверное, как собирать автомат: повторяешь, повторяешь, повторяешь...

Помню, как в восьмидесятых годах прошлого столетия я с моим двоюродным братом, другом детства Алексеем Наумовым, оглушительно шлёпая босыми ногами по деревенской грязи, мечтали вслух о том, как вот мы, ученики сельской школы, будем учиться дальше: сперва в уездной школе, а там, глядишь, и в школе, откуда выходят "образованные люди". Заманчивые фантазии! Утопия! Уже одно то, что мы с Алексеем попали в сельскую школу, казалось нам неизъяснимым блаженством.

Пессимист видит тьму,оптимист видит свет в конце туннеля,обычный человек видит поезд.И только машинист видит трех придурков, стоящих на рельсах...

Женщины без мужского общества блекнут, а мужчины без женского глупеют.

Благодарное человечество никогда не забудет того человека, который изобрёл колесо. Если сумеет вспомнить - как его звали.

Жизнь - трагедия для того, кто живет чувствами, и комедия для того, кто живет мыслями. Ж. Лабрюйер

Нельзя помочь всем, говорит малодушный, и не помогает никому.

Я портянки разматывал, как будто перелистывал страницы солдатского дневника.

За всю историю никто и никогда не сумел завоевать Афганистан.