Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Козлевича охмурили ксендзы.

Там, где существует десять тысяч предписаний, не может быть никакого уважения к закону.

С сильной любовью не могут ужиться черные подозрения.

Ничто не придвещало беды. Стояла пятница тринадцатое...

 — А ты — быстро возвращайся к шакалам! — Это гиены. — Нет, это шакалы. — Тогда почему они надо мной смеются?

Лев — он только в Африке лев. А в других местах — он цирковое животное.

— Do you ever have d?j? vu, Mrs. Lancaster? — I don't think so, but I could check with the kitchen.

Я не принадлежу к тем, кто, почитая крест, не ви­дит на нем человека.

Оратор, желающий увлечь толпу, должен злоупотреблять сильными выражениями, преувеличивать, утверждать, повторять, и никогда не пробовать доказывать что-нибудь рассуждениями.

"Разлука уменьшает умеренную любовь и увеличивает сильную подобно тому как ветер тушит свечу и раздувает огонь." Ларошфуко