Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

«Жертвовать собой позволено; жертвовать другими могут одни злые сердца».

Я отказываюсь смириться с тем, что моя жизнь становится всего лишь безвкусным педерастическим повторением набоковского кошмара (c)

Я ненавижу пляжи. Здесь песок, грязно и мерзко, хочу домой. (c) Dexter

Нельзя помочь всем, говорит малодушный, и не помогает никому.

Пока мы дети, мы умеем дружить, потому что еще не знаем, что рождены для одиночества, а, когда узнаем, не всегда решаемся это принять. Вот и оставляем тени этих друзей, забиваем душу клочками истлевших чувств, на что-то еще надеясь. Я давно понял, что так делать нельзя. Нужно быть собой и не хранить в памяти всякое барахло, иначе оно приживется, врастет и будет мучать, потому что для одиночек вся эта память и чувства – инородные предметы. Протезы, с течением времени сжирающие плоть нашей сути. Если все это беречь, останешься калекой. Эти тряпки надо выдирать из души с мясом и кровью. Поначалу больно, но заживает быстро....

— Что-то хрустнуло... — Это косточка. — Ммм... вкусно

Мои результаты мне давно известны, я только не знаю, как я к ним приду.

Лучший гость - это соседка, которая зашла одолжить соли, когда жены нет дома. И соли не убавится и настроения прибавится.

Незыблема аксиома, что человек, живущий только для себя, есть даже не нуль, а отрицательная величина в человечестве.

Ты добрая, конечно, а не злая, И только не подумавши сперва, Меня обидеть вовсе не желая, Ты говоришь обидные слова. Но остается горестная метка, — Так на тропинке узенькой, в лесу, Товарищем оттянутая ветка, Бывает, вдруг ударит по лицу.