Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

... нарушать можно и не нарушая ...

Максимализм афоризма...

В черно – белой зависти такое многоцветие....

Как ни крути, у каждого человека есть в жизни своя вершина. И после того, как он на нее взобрался, остается только спускаться вниз. Ужасно, но с этим ничего не поделаешь. Никто ведь не знает заранее, где будет его вершина. "Еще покарабкаемся, - думает человек, - пока есть куда". А гора вдруг кончается, и не за что больше цепляться. Когда такое случится - неизвестно. Кто-то достигает своей вершины в двенадцать лет. И всю дорогу потом живет непримечательной, серой жизнью. Кто-то карабкается все выше и выше до самой смерти. Кто-то умирает на вершине.

Склонен к наклонностям .

— Джон Милтон: Это твоя жена, парень. Она больна, и нужно, чтобы ты позаботился о ней. Но вот что странно: неужели тебе самому не пришло в голову отказаться от этого дела? — Кевин Ломакс: Одного боюсь. Я брошу это дело, ей станет лучше... и я возненавижу её. А я не хочу носить в себе обиду, Джон. Я могу выиграть этот процесс, я должен выиграть, я выполню свою работу, а затем... затем... всё сделаю, чтобы ей помочь. — Джон Милтон: Сдаюсь, уговорил.

Три самых приятных слова в мире это не я тебя люблю, а ваша опухоль доброкачественная

Волчица одна, а сосцы разные.

Самосовершенствование — онанизм, саморазрушение — вот то, что нам нужно.

В борьбе между сердцем и головой в конце концов побеждает желудок. Станислав Ежи Лец