Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Мы в ответе за тех, кого приручили, но не обязаны церемониться с тем, кто притворился прирученным, чтобы приручить нас!

Не только я и т. Зиновьев, но и ряд товарищей-практиков находят, что взять на себя инициативу вооружённого восстания в настоящий момент, при данном соотношении общественных сил, независимо и за несколько дней до съезда Советов было бы недопустимым, гибельным для дела революции и пролетариата шагом. (1917 год)

Четвертое: дерутся только двое.

— Кто такой Советский десантник? — Советский десантник-это сила краса и гордость вооруженных сил!!! — А кто такие вы? — Мы позор учебного полка и вас лично!

Даже за все самые непреодолимые желания, рано или поздно приходиться платить…

 — Вы знаете, Шура, — зашептал Паниковский, — я очень уважаю Бендера, но я вам должен сказать: Бендер — осел! Ей-богу, жалкая, ничтожная личность!

Лицо заимодавца всегда неприятно.

Самая сильная ненависть, как и самая свирепая со­бака, беззвучна.

Тех, кот отличился, фотографировали у развернутого красного знамени, а остальных – у свернутого.