Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Правила необходимо нарушать, иначе они не доставляют никакого удовольствия.

Любить - значит понимать.

Я - Фунт, мне девяносто лет. Я всю жизнь сидел за других. Такая моя профессия - страдать за других. Я - зицпредседатель Фунт. Я всегда сидел. Я сидел при Александре Втором "Освободителе", при Александре Третьем "Миротворце", при Николае Втором "Кровавом". При Керенском я сидел тоже. При военном коммунизме я, правда, совсем не сидел, исчезла чистая коммерция, не было работы. Но зато как я сидел при нэпе! Как я сидел при нэпе! Это были лучшие дни моей жизни. За четыре года я провел на свободе не больше трех месяцев...

Когда срывают травинку, вздрагивает вся Вселенная

Демократия — это та же бюрократия, только demo.

Мы пытались учить небесных людей. Это трудно — наполнить чашу, которая полна. — Джейку Салли о безуспешных попытках контакта с людьми.

Ценность добродетели в ней самой.

Славу писателя доставил ему «Юрий Милославский». В первый раз читал он его у Вельяминовых. Все удивлялись этому роману. После чтения стали подходить к нему с похвалами, совершенно справедливыми, но между которых у иных слушателей выражалось такое приветствие: «Ну, Михаил Николаевич), мы этого от вас не ожидали!» — «Правда? — отвечал добродушный Михайл Николаевич.— Я этого и сам не ожидал!»

Разумный человек поступает честно и самоотверженно, потому что этого требуют его ум, его, понятия или, лучше сказать, его убеждения, его чувства, словом, вся его нравственная природа, получающая высокое наслаждение от удовлетворения; иначе он действовать не может, потому что в противном случае он ощущал бы ад внутри себя, неумолимые укоры совести, терпел бы боль и страдания от неудовлетворения своей нравственной природы.

Действительно, в Москве совершенно невозможно отремонтировать квартиру..., не то что на Западе.