Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

- Прислуживаться начальству? Нет уж, увольте. И его уволили.

— Как мне тебя называть? Сатана? — Зови меня просто: папа.

 — Ещё только семь утра, а мы уже готовы схватить друг друга за горло! - Мы не хватаем друг друга за горло! - Наклонись…

Величие и значение истинной поэзии (хотя бы и не мировой, хотя бы и не великой) нигде не сказывается так ясно, так осязательно, как в литературе народов, еще молодых или только что пробуждающихся от долгого мысленного бездействия. В обществах созревших, много изведавших и во многом просветленных опытом долгих лет, жажда к поэтическому слову бывает сдержана в границах, нарушить которые может лишь влияние истинного гения или могучего провозвестника новых истин.

У ребенка свое особое умение видеть, думать и чувствовать; нет ничего глупее, чем пытаться подменить у них это умение нашим.

Минутное увлечение часто зажигает безграничную любовь.

— Всё «бомжатину» рубишь? — Что вы! Чистый донор!

Мы часто платим наши долги не потому, что так положено и это справедливо, а потому, что хотим облегчить наши будущие займы.

Бог - выдумка Дьявола.

Искусство — природа человека; природа — искус­ство Бога.