Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Истинное счастье — враг пышности и шума. Оно прежде всего вытекает из личного удовлетворения, затем из дружбы и из бесед с избранными друзьями. Оно любит прохладу и уединение, оно посещает леса и родники, поля и луга, — словом, оно ищет внутренних, духовных утех, не выставляясь напоказ публике.

Тайлер: Будь у тебя карт-бланж, с кем бы подрался? Рассказчик: С начальником, скорее всего. Тайлер: Серьёзно? Рассказчик: Да, а ты бы с кем? Тайлер: С папашей. Рассказчик: Я своего не знаю. В смысле, знаю, но… он ушёл когда мне было лет шесть, вновь женился, завёл детей… И так каждые шесть лет: меняет город, меняет семью. Тайлер: Получил бы лицензию на закидоны… Мой в колледжах не учился и отыгрался на мне. Рассказчик: Знакомая история. Тайлер: Ну я выучился, звоню ему и такой: "Пап, что дальше?" Он мне: "Найди работу". Рассказчик: Та же фигня. Тайлер: Мне двадцать пять. Снова звоню, спрашиваю "Что дальше?" А он такой: "Не знаю. Женись." Рассказчик: Нет… ну а как женись? Я тридцатилетний пацан. Тайлер: Мы — поколение мужчин, воспитанных женщинами. Не уверен, что ещё одна женщина спасёт положение.

Нам грубиянов не надо. Мы сами грубияны. (Остап Бендер)

— Всё «бомжатину» рубишь? — Что вы! Чистый донор!

Демократический централизм: в центре разводим демократию, а на местах наводим порядок.

Перестаньте, Григорий, умрём достойно! (Зиновьеву перед расстрелом)

Хотя и говорят, что "попытка -- не пытка" -- не верьте этому; с инетом (и не только) такие эксперименты не проходят: попытавшись проделать манипуляцию по установке какой-либо сырой или неизвестной вам программы "бета", попытка может обернуться очень сильными и долгими пытками.

Преднамеренное добро еще большее добро, а преднамеренное зло – большее зло.

В жилах у Киркорова взыграла кровь садиста турка-янычара.

Злые языки бывают очень изобретательны в... организации заговоров молчания.