Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Чудеса иногда случаются, но над этим приходится слишком много работать.

В любом друге таится враг.

Мне наплевать, что вы обо мне думаете. Я о вас не думаю вообще.

 — С каких это пор ты спишь стоя? - С тех пор, как сплю с этой коробкой на голове. - Ты смешон. - Ну не смешней, чем ты спишь: рот открыт, слюна по подушке…

Извините, что я говорю, когда вы перебиваете.

 — Сан Саныч! А Гаврила Петрович по фене ругается.

Пойми, вы ополчились на тех, от кого вы зависите. Мы вам готовим еду, выносим за вами мусор, обслуживаем телефоны, водим машины скорой помощи, охраняем ваш сон. Не надо трогать нас.

Во что мы верим, зависит от того, что мы усваиваем.

 — Ты это, поаккуратнее с крылатыми латинскими выражениями!

Бонапартизм воспринимается нормально только в одном случае - когда он исходит непосредственно от Наполеона Бонапарта; в остальных случаях, это уже тема для психиатров.