Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Я работал над романом «Пархоменко» с великим увлечением. Вот теперь-то я наткнулся именно на того героя, по которому давно тосковал, который очень характерен для времен гражданской войны и который может служить великолепным центром, замечательно и удачно решавшим всю сложную многоплановость событий. Рабочий, большевик, самоучка, мягкое поэтическое сердце, тихий юмор и вместе с тем железный, непреклонный характер, великолепная отвага - таким мне представлялся А. Я. Пархоменко.

— А может, Господь Бог не так уж и всемогущ? Просто он долго прожил и всё знает…

Вся беда с ним в том, что, когда он не пьян, он трезв.

Сколько человеческого счастья разбилось вдребезги только потому, что кто-то из двоих своевременно не сказал "извини"! Ирина Вильде

Что хуже – заниматься любовью, не любя, или любить, не занимаясь любовью?

Альф выпил текилы и жалуется: — У меня язык стал волосатым… — Он у тебя всегда был волосатым. Что ты ел? — Как всегда, всё со всем подряд. Потом у него началась тошнота и он пробормотал: — Извините, мне нужно проведать предмет, похожий на сиденье в автобусе! Дальше из-за стены слышно, как Альфа тошнит и он говорит: — Не помню, чтобы я это ел!

Если мечтаешь о радуге, будь готова попасть под дождь. Долли Партон

Французская революция наглядно показала, что проигрывают те, кто теряет голову.

В кино нет ответственности — такой, как в театре. Ведь человек безумно устает, когда есть ответственность. И всю страну я узнал через кино: много ездил, много интересных людей встретил. Но то, что я был занят на съемках, мешало театру, поэтому в кино я много упустил...

Я долго бился с Барлогом, и если бы в конце не прикупил флэш-рояль... Гэндальф. Воспоминания.