Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Всякий раз, когда мне казалось, будто я достиг вершины, что-нибудь случалось - и я летел вниз. Я спрашивал себя: почему так происходит? Неужели я осужден вечно приближаться к заветной черте, но никогда не достичь ее? Неужели Бог так жесток, что посылает мне мираж - оазис на горизонте - только лишь для того, чтобы я умер от жажды посреди пустыни?

Женщины любят молчаливых мужчин. Они дума­ют, что те их слушают.

— Конец света. — Может, ещё дадут.

Жена постоянно даёт сбои? Глючит и тормозит? Рестартни - переженись!

И ошибка бывает полезна, пока мы молоды, лишь бы не таскать ее с собой до старости.

Человеку свойственно ошибаться, и он пользуется этим свойством часто и с удовольствием.

Перефразируя Сенеку: Великая судьба - великое одиночество.

Золотой ты человек, Зоар!

…те, кем мы пытаемся казаться, и те, кто мы есть — совершенно разные люди. И чтобы выжить, необходимо притворяться. (c) Dexter

Когда-то, в царские времена, меблировка присутственных мест производилась по трафарету. Выращена была особая порода казённой мебели: плоские, уходящие под потолок шкафы, деревянные диваны с трёхдюймовыми полированными сиденьями, столы на толстых бильярдных ногах и дубовые парапеты, отделявшие присутствие от внешнего беспокойного мира. За время революции эта порода мебели почти исчезла, и секрет её выработки был утерян.