Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Я, известный татарский писатель Муса Джалиль, заключен в Моабитскую тюрьму как пленный, которому предъявлены политические обвинения, и, наверное, буду скоро расстрелян. Если кому-нибудь из русских попадет эта запись, пусть передадут привет от меня моим товарищам-писателям в Москве.

Действительная жизнь так громко кричит о неправде и зле, что не слышать этого крика или успокаивать себя фантазиями - положительно невозможно. Надобно говорить о том, о чем кричит действительность.

Я работал над романом «Пархоменко» с великим увлечением. Вот теперь-то я наткнулся именно на того героя, по которому давно тосковал, который очень характерен для времен гражданской войны и который может служить великолепным центром, замечательно и удачно решавшим всю сложную многоплановость событий. Рабочий, большевик, самоучка, мягкое поэтическое сердце, тихий юмор и вместе с тем железный, непреклонный характер, великолепная отвага - таким мне представлялся А. Я. Пархоменко.

Дорога во Тьму, это путешествие, а не знание

Мудрость - это когда все чаще начинаешь ловить себя на мысли, что занимаешься какой-то херней (с)

Разжигая костры инквизиции, человечество наломало немало дров... (Из несказанного Джордано Бруно Жанне де Арк в частной беседе)

— Я так хорошо знаю твоё лицо, что мог бы сделать это с закрытыми глазами.

Действительно, в Москве совершенно невозможно отремонтировать квартиру..., не то что на Западе.

Паниковский вас всех продаст, купит и снова продаст…но уже дороже

Лишь немногие умеют работать. Остальные достойны нищеты.