Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Ты не знаешь, что скажут люди. Скорее всего - ничего

 — Скажите, а чем вы сейчас занимаетесь?  — Да так… Ищем!

Нам нельзя вступать. Мы как начнем вступать, так обязательно на что-нибудь наступим.

Когда-то, в царские времена, меблировка присутственных мест производилась по трафарету. Выращена была особая порода казённой мебели: плоские, уходящие под потолок шкафы, деревянные диваны с трёхдюймовыми полированными сиденьями, столы на толстых бильярдных ногах и дубовые парапеты, отделявшие присутствие от внешнего беспокойного мира. За время революции эта порода мебели почти исчезла, и секрет её выработки был утерян.

Имеется не только одиночный или индивидуальный эгоизм, но также и эгоизм cоциальный, эгоизм семейный, корпоративный, общинный, патриотический.

Это тупые дикари и живут они на деревьях. Посмотрите туда! Им есть куда переехать. Одни деревья вокруг!

Когда события принимают плохой оборот, все смываются.

Слушайте, недоноски. Вы не уникальны, неповторимая красота снежинки — это не про вас. Вы — разлагающая органическая масса как и все вокруг.

... если вы откликаетесь на ты , значит у вас чего-то не хватает ...

Когда в Поднебесной узнали, что красота — это красота, появилось и уродство. Когда узнали, что добро — это добро, появилось и зло.