Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Если телефон не звонит, это мне.

Не расстраивайся, что у нас нет денег. Ведь есть вещи, которые нельзя купить ни за какие деньги, вот например — динозавра.

Я тоже не верю в зимние грозы (с)

Тайлер: Будь у тебя карт-бланж, с кем бы подрался? Рассказчик: С начальником, скорее всего. Тайлер: Серьёзно? Рассказчик: Да, а ты бы с кем? Тайлер: С папашей. Рассказчик: Я своего не знаю. В смысле, знаю, но… он ушёл когда мне было лет шесть, вновь женился, завёл детей… И так каждые шесть лет: меняет город, меняет семью. Тайлер: Получил бы лицензию на закидоны… Мой в колледжах не учился и отыгрался на мне. Рассказчик: Знакомая история. Тайлер: Ну я выучился, звоню ему и такой: "Пап, что дальше?" Он мне: "Найди работу". Рассказчик: Та же фигня. Тайлер: Мне двадцать пять. Снова звоню, спрашиваю "Что дальше?" А он такой: "Не знаю. Женись." Рассказчик: Нет… ну а как женись? Я тридцатилетний пацан. Тайлер: Мы — поколение мужчин, воспитанных женщинами. Не уверен, что ещё одна женщина спасёт положение.

Истинная любовь страдает молча.

Бывает состояние..., когда присутствие и отсутствие любимого человека одинаково трудно вынести; во всяком случае, в его присутствии не испытываешь того удовольствия, которого можно было бы ожидать, страдая от его отсутствия. Лихтенберг

При виде властного тандема у депутатов начинают плясать зубы. А вдруг цари увидели что-то нечто?

Спокойствие без свободы нельзя назвать жизнью: это общественная смерть, это тишина могилы.

Я служу публике, но не поклоняюсь ей.

Мы вечно надеемся, что все как-то сложится, по­тому что другие лучше, чем мы.