Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

 — Удивительно, что ты получился таким хорошим. - Но и я иногда сморкаюсь не в то полотенце… (пауза) Что?

Я - Фунт, мне девяносто лет. Я всю жизнь сидел за других. Такая моя профессия - страдать за других. Я - зицпредседатель Фунт. Я всегда сидел. Я сидел при Александре Втором "Освободителе", при Александре Третьем "Миротворце", при Николае Втором "Кровавом". При Керенском я сидел тоже. При военном коммунизме я, правда, совсем не сидел, исчезла чистая коммерция, не было работы. Но зато как я сидел при нэпе! Как я сидел при нэпе! Это были лучшие дни моей жизни. За четыре года я провел на свободе не больше трех месяцев...

...содействовать просвещению народа не есть ли величайшее благодеяние, которое можно ему сделать?

Воображение женщин богаче нашего; это устроено для того, чтобы они могли восхищаться нами.

С разбегу наткнувшись на сердце профессионального эгоиста дилетантская любовь сама скорей разобьётся, чем это сердце разобьёт.

Советую вам не следовать моим советам

Нет ничего парадоксальнее женского ума. Женщин трудно убедить в чем-нибудь: надобно их довести до того, чтобы они убедили себя сами. Чтобы выучиться их диалектике, надо опрокинуть в уме своем все школьные правила логики. М. Лермонтов

Женщина может быть личностью или вещью. Она - личность, если не испытывает зависимости от человека, которого любит, если она хозяйка своих суждений и планов, своего тела и мыслей. Она - вещь, если позволяет обращаться с собой как с вещью, быть может, прекрасной и драгоценной, но не имеющей собственной воли, подчиняющейся желаниям и капризам хозяина, - нечто вроде приятного блюда, утоляющего голод.А. Моруа