Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

 — А раньше мама говорила, что ты лётчик-испытатель…  — Лётчик-налётчик…  — А я всё равно рад, что ты живой, потому что мама говорит, что ты хороший. Но — слабохарактерный!  — Точно! Слабохарактерный. Стырил общие денежки — и на таксиста свалил.  — Канай отсюда, сечас я тебе все рога поотшибаю, редиска!

... нарушать можно и не нарушая ...

Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он — единственный в целом свете.

Когда я понял, что не могу позволить себе содер­жать семью, я уже был женат.

Женщина хочет многого от одного, мужчина - одного от многих.

Это ставит под угрозу срыва всю операцию. И вы обязаны найти дипломатическое решение. — Доктору Грейс Огустин о том, зачем они здесь.

Жесткость не попирает справедливость, жестокость исключает ее.

Кто знает женщин, жалеет мужчин; но тот, кто знает мужчин, готов извинить женщин.

Жить с человеком, которого любишь, так же труд­но, как любить человека, с которым живешь.

Лучше всего думается на коне, в постели и в отхожем месте.