Афоризмы

Афоризм дня

Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Судьба — автопилот для ленивых

Имеет ли бесконечность хотя бы разумные пределы?

— Джон Милтон: Это твоя жена, парень. Она больна, и нужно, чтобы ты позаботился о ней. Но вот что странно: неужели тебе самому не пришло в голову отказаться от этого дела? — Кевин Ломакс: Одного боюсь. Я брошу это дело, ей станет лучше... и я возненавижу её. А я не хочу носить в себе обиду, Джон. Я могу выиграть этот процесс, я должен выиграть, я выполню свою работу, а затем... затем... всё сделаю, чтобы ей помочь. — Джон Милтон: Сдаюсь, уговорил.

Слова Павла о Петре говорят нам больше о Павле, чем о Петре.

Конечно, мое решение никогда не должно нарушать твоей свободы. Предлагая тебе дар своей любви, я остаюсь самим собою, но я должен предоставить такую же возможность и тебе, - быть свободным в принятии или отвержении моего дара. Вероятно, это самый трудный путь, по которому должна идти истинная любовь, - быть самим собой и предлагать свою помощь в соответствии с тем, как я считаю нужным это сделать, никогда не принуждая тебя к принятию ее или желательному для меня ответу.

Когда человек пытается утопить свое горе в вине, то это часто кончается тем, что горе топит в вине самого человека.

Тогда я еще не ведала, что печаль, вызываемая превратностями судьбы, для некоторых людей есть самое возвышенное состояние духа; не знала я и того, что некоторые растения не источают аромата, пока их лепестки не смяты.

Обычаю надо следовать потому, что он обычай, а вовсе не из-за его разумности. Меж тем народ соблюдает обычай, твердо веря, что он справедлив.

Бог никого не спасает, только ты сам можешь спасти себя. Ты можешь умереть, а можешь убежать. Но даже если ты умрешь, ничего не измениться. Если ты останешься жить, тогда что-нибудь можно будет изменить.

Дар речи первого человека постигла странная судьба: когда он был один, ему не с кем было говорить, а когда явилась первая женщина, ему уже говорить более не пришлось. М.Сафир