Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Посадил сына, вырастил дом, построил дерево. Но чувствую - что-то сделал не так.

Честь и хвала тому, кто тебя сначала почестит, а потом слегка похвалит.

 — Эх… Шакал я паршивый. …Вот, на шухере сижу… О, украли уже? Ну, я пошёл…

Удивительный Вы человек — все у Вас хорошо! С таким счастьем — и на свободе!!

Ну, а телеграф, без которого в современном сыске, согласитесь, совершенно невозможно, произвел на все ваше управление поистине неизгладимое впечатление, и умолчать о нем наш сонный Ксаверий Феофилактович никак не мог это пять.

Я — холодный пот на лбу Джека.

 — Я уже месяц под домашним арестом. — Не месяц, а три дня. — Тогда почему я нацарапал тридцать чёрточек на перилах? — Потому что ты вандал.

Мы в ответе за тех, кого приручили, но не обязаны церемониться с тем, кто притворился прирученным, чтобы приручить нас!

Иногда нам кажется, что в этом мире жить невозможно. Но больше негде.

Трусость храбрости: не бойся меня!