Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Труди Шэкон (пилот): — Всё, приборы не работают, дальше идём по СКП. Норм Спеллман (антрополог): — СКП это что? Труди Шэкон (пилот): — Это значит: «смотри куда прёшь». Норм Спеллман (антрополог): Так ничего же не видно. Труди Шэкон (пилот): Ха! Это точно, не видно ни хрена. — При подлёте к горам Аллилуйя.

Вообще–то я не религиозный человек, но если ты есть там наверху, спаси меня, Супермен!

Нет ничего более опьяняющего, чем осознанное обладание прекрасным состоянием абсолютной трезвости

Чем больше я смотрю на богачей, тем больше мне нравится гильотина.

«Неувядаемый лавр, которым увенчивается великий человек, ложится также и на чело его народа».

В том, что старое вернётся, Корейко никогда не сомневался. Он берег себя для капитализма.

 — Что ты делаешь? - Просто занимаюсь сверхточной точечной сваркой. - А чем здесь пахнет? - Жжёным мехом…

Люди по происхождению делятся на тех, в чей ум с детства верили умные взрослые, и тех, кого дураки с рождения считали дураками.

Чем выше к солнцу тянется цветок, тем глубже уходят корни в землю, которая поддерживает его.

 — Ты это, поаккуратнее с крылатыми латинскими выражениями!