Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Неверность прощают, но не забывают.

 — Опять рисуешь меня в профиль. Сколько же можно! Неужели нельзя хоть раз нарисовать меня в анфас? Вот так… — Модернизм я отвергаю!

Тот, кто не желает поднять упавшего, пусть страшится упасть сам, ибо, когда он упадет, никто не протянет ему руку.

— Джон Милтон: Это твоя жена, парень. Она больна, и нужно, чтобы ты позаботился о ней. Но вот что странно: неужели тебе самому не пришло в голову отказаться от этого дела? — Кевин Ломакс: Одного боюсь. Я брошу это дело, ей станет лучше... и я возненавижу её. А я не хочу носить в себе обиду, Джон. Я могу выиграть этот процесс, я должен выиграть, я выполню свою работу, а затем... затем... всё сделаю, чтобы ей помочь. — Джон Милтон: Сдаюсь, уговорил.

Любовь начинается с любви; даже самая пылкая дружба способна породить лишь самое слабое подобие любви. Ж. Лабрюйер

Чтобы жить — надо уметь что-нибудь делать.

Живи чувствами и ты будешь жить любовью. Чувства — это язык души, и он — правдив.

Мудрый человек понимает, что лучше воспретить себе увлечение, чем потом с ним бороться.

— И все?! — И все. А ты думал, тут Сталинград?