Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Ну, а телеграф, без которого в современном сыске, согласитесь, совершенно невозможно, произвел на все ваше управление поистине неизгладимое впечатление, и умолчать о нем наш сонный Ксаверий Феофилактович никак не мог это пять.

Одна умная женщина бросила мне как-то фразу, которая, возможно, проливает свет на природу слабого пола: "Когда женщина выбирает себе любовника, ей не так важно нравится ли он ей, как нравится ли он другим женщинам".

Язык у них — полная хрень. Хотя это, наверное, как собирать автомат: повторяешь, повторяешь, повторяешь...

Хорошо там, где нас нет. Плохо, что нас нет там, где хорошо.

Нет неразрешимых проблем, есть неприятные решения.

Жизнь-редкая форма мазохизма.

Альф выпил текилы и жалуется: — У меня язык стал волосатым… — Он у тебя всегда был волосатым. Что ты ел? — Как всегда, всё со всем подряд. Потом у него началась тошнота и он пробормотал: — Извините, мне нужно проведать предмет, похожий на сиденье в автобусе! Дальше из-за стены слышно, как Альфа тошнит и он говорит: — Не помню, чтобы я это ел!

Самый милый моему сердцу язык — тот, на котором, моя дорогая, ты однажды сказала мне, поднося цветок: “Люблю тебя!”
Джордж Мередит

Наше счастье вовсе не состоит и не должно состоять в полном удовлетворении, при котором не оставалось бы больше нечего желать, что способствовало бы только отупению нашего ума. Вечное стремление к новым наслаждениям и новым совершенствам - это и есть счастье. Гольфрид Лейбниц

Я обнажу основы мироздания, обуздаю чудовище, чье имя безрассудство, и извлеку из мрака черной тайны прекрасную жемчужину знания... Бранд