Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Пером по белому листу, - как нож по чувству метастазы… Глядят и видят за версту мои рифмованные фразы.

— О том что было, Панорамиксу ни слова. — Да не было ничего.

Я ненавижу телевидение. Я ненавижу его так же, как земляные орешки. Попробуй остановись, когда гры­зешь земляные орешки.

Просто узнай, что надо этим синим обезьянам. Мы же… Мы же пытались дать им медицину, образование… Эти… дороги… Но они же любят грязь!

Как-то слишком тихо. Что-то это мне не нравится. Я предпочитаю, чтобы было немножко менее слишком тихо.

Это тупые дикари и живут они на деревьях. Посмотрите туда! Им есть куда переехать. Одни деревья вокруг!

Не можешь жить — займись чем-нибудь другим.

Париж - единственное место, где можно обойтись без счастья.

Женщина, которую все считают холодной, просто еще не встретила человека, который пробудил бы в ней любовь.Ж. Лабрюйер

После боя шумовой фон жизни становится приглушённым. Тебе всё по силам.