Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Рассказчик: Я хотел застрелить каждую панду, которая не хочет трахаться ради спасения биологического вида, я жаждал открыть спускные клапаны на танкерах и загадить пляжи Франции, которых вовек не увижу. Я желал вдыхать дым… Тайлер: Что за дела, безумец?! Рассказчик: Хотел уничтожить что-то красивое. — Размышления во время боя с блондином

Вместо "ночного сторожа" мы получили повседневного вора.

 — Снова показывают папу? — Нет, это я записал. — Ты записал папин арест? — Ну, я подумал, ему захочется посмотреть это, когда он вернется из кутузки — вспомнит, каким был в молодости.

За радости любовных ощущений, однажды острой болью заплатив, мы так боимся новых увлечений, что носим на душе презерватив.

Хуже нет ничего, как эта дружеская опека. Ведь вот, кажется, и добр, и великодушен, и весельчак, а скучен. Нестерпимо скучен. Так же вот бывают люди, которые всегда говорят одни только умные и хорошие слова, но чувствуешь, что они тупые люди.

 — Чтобы на Земле наступил мир, мировые лидеры должны обняться и расцеловаться. — Ты думаешь, Рейган с Горбачёвым будут целоваться? — Не в губы…

Женщина хорошеет на глазах, глядя на себя в зеркало. Уильям Хезлитт

Демократия – это когда два волка и ягнёнок голосуют насчёт обеденного меню. Свобода – это когда хорошо вооружённый ягнёнок оспаривает результат такого голосования.

Мы равнодушно принимаем заслуженные комплименты и с признательностью выслушиваем те, на которые, насколько нам известно, мы не имеем никакого права.