Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Помню, как в восьмидесятых годах прошлого столетия я с моим двоюродным братом, другом детства Алексеем Наумовым, оглушительно шлёпая босыми ногами по деревенской грязи, мечтали вслух о том, как вот мы, ученики сельской школы, будем учиться дальше: сперва в уездной школе, а там, глядишь, и в школе, откуда выходят "образованные люди". Заманчивые фантазии! Утопия! Уже одно то, что мы с Алексеем попали в сельскую школу, казалось нам неизъяснимым блаженством.

Имея много мыла, можно взорвать всё, что угодно.

Это нам удалось проникнуть внутрь. Но они обошлись с нами по-доброму: били не очень сильно и отпустили, даже не покалечив…

Что совой о пень, что пнем о сову, а все сове как-то не по себе.

Вас приветствует «Эйр Пандора»! — После приземления в горах Алелуйя.

Грузите апельсины бочках братья Карамазовы.

Если телефон не звонит, это мне.

Можно объяснить другим, почему ты вышла за своего мужа, но нельзя убедить в этом себя.

Противодействуй болезни вначале; поздно думать о лекарствах, когда болезнь укоренилась от долгого промедления.

Замри! Я тебя небольно убью! (с)