Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Дорожи именем , дарованным родителями- пользуйся псевдонимом.

Не унижай себя - не общайся с теми, кто тебя не радует.

«Человек обречен на свободу».

Русский язык красотою, изобилием, важностью и разнообразными родами мер в стихотворстве, каких нет в других, превосходит многие европейские языки, а потому и сожалительно, что россияне, пренебрегая столь сильный и выразительный язык, ревностно домогаются говорить или писать несовершенно, языком весьма низким для твердости нашего духа и обильный чувствований сердца. До какого бы цветущего состояния довели россияне свою литературу, если бы познали цену языка своего!

Кто такой Козлевич!? Я не знаю никакого Козлевича!

Не хватайтесь мокрыми руками за оголённые провода- они могут заржаветь

Просыпаешься… в самолёте. Где: в Лос-Анжелесе, в Сан-Франциско? Просыпаешься… в Далласе, в Фортворде. Где бы ты ни был, где-то в Центральных штатах, — это твоя жизнь, и с каждой минутой она подходит к концу. Если можно проснуться в другом времени, и в другом месте, нельзя ли проснуться другим человеком?

Оратор, желающий увлечь толпу, должен злоупотреблять сильными выражениями, преувеличивать, утверждать, повторять, и никогда не пробовать доказывать что-нибудь рассуждениями.

Вся наша социология не знает другого инстинкта, кроме инстинкта стада, т.е. суммированных нулей, - где каждый нуль имеет «одинаковые права», где считается добродетелью быть нулем…

Мир житейский - это часы, гири которых - деньги, а маятник - женщина. Г. Лессинг