Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Рассказчик: Я хотел застрелить каждую панду, которая не хочет трахаться ради спасения биологического вида, я жаждал открыть спускные клапаны на танкерах и загадить пляжи Франции, которых вовек не увижу. Я желал вдыхать дым… Тайлер: Что за дела, безумец?! Рассказчик: Хотел уничтожить что-то красивое. — Размышления во время боя с блондином

Различайте между злым, бесчеловечным и бессердечным эгоизмом и эгоизмом добрым, участливым, человечным; различайте между незлобивым, невольным себялюбием, находящим удовлетворение в любви к другим, и себялюбием произвольным, намеренным, находящим удовлетворение в равнодушии или даже в прямой злости по отношению к другим.

Пока что мне везёт… Вот ещё одна книга. Но я готов к тому, что всё это может закончиться.

Не вечная ли это насмешка любви, что женщина не может любить того, кто любит ее? У. Шекспир

Я не хочу быть «вторым Буниным», я хочу быть первым Казаковым!

Добродетель - это первый признак благородства, именам я придаю куда меньше значения, чем поступкам.

Страсть к гармонии - вот в чем заключается величайшее раболепие.

Общество смутно, очень смутно понимает, что внутренний мир человека, тот мир, на который действуют все истинные поэты и художники, есть основа всего в здешнем свете и что до той поры, пока наш собственный внутренний мир не будет смягчен и озарен просвещением, все наши стремления вперед будут не движением прогресса, а страдальческими движениями больного, без толку ворочающегося в своей постели. Таким-то образом масса русских мыслящих людей инстинктивно угадывает ту истину, которой Гете и Шиллер так благотворно и так усердно служили в период своей дружбы и совокупной деятельности...

За удовольствия нужно платить.