Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

У нас говорят: если ты кого—то любишь, отпусти его. Если он к тебе вернется, значит он твой, но если его переедет машина — так тому и быть.

У добра, юноша, преострые клыки и очень много яда. Зло, оно как то душевнее.

Я, известный татарский писатель Муса Джалиль, заключен в Моабитскую тюрьму как пленный, которому предъявлены политические обвинения, и, наверное, буду скоро расстрелян. Если кому-нибудь из русских попадет эта запись, пусть передадут привет от меня моим товарищам-писателям в Москве.

 — С каких это пор ты спишь стоя? - С тех пор, как сплю с этой коробкой на голове. - Ты смешон. - Ну не смешней, чем ты спишь: рот открыт, слюна по подушке…

«Женись, несмотря ни на что. Если попадется хорошая жена – станешь исключением, если плохая – философом».

Нет такой женщины, которая смогла бы ужиться с мужем-игроком, — если только он не выигрывает каж­дый вечер.

«Люди увлекаются не модой, а теми немногими, кто ее создает».

 — Я злой и страшный серый волк, я в поросятах знаю толк! [изображает злого волка]

Я портянки разматывал, как будто перелистывал страницы солдатского дневника.

Рано или поздно мы все становились теми, кем хотел нас видеть Тайлер.