Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Я президент-президент, па-да-ба-па-да-ба, я президент-президент-предидент-да!!! Айн-цвай-драй!!!

Невелика трудность быть юмористом, когда на те­бя работает все правительство.

Кто такой Козлевич!? Я не знаю никакого Козлевича!

Идеальный читатель страдает идеальной бессонницей.

Помню, как в восьмидесятых годах прошлого столетия я с моим двоюродным братом, другом детства Алексеем Наумовым, оглушительно шлёпая босыми ногами по деревенской грязи, мечтали вслух о том, как вот мы, ученики сельской школы, будем учиться дальше: сперва в уездной школе, а там, глядишь, и в школе, откуда выходят "образованные люди". Заманчивые фантазии! Утопия! Уже одно то, что мы с Алексеем попали в сельскую школу, казалось нам неизъяснимым блаженством.

Выдумка – нередко мать необходимости.

Рассказчик: Когда думают, что ты умираешь, тебя действительно слушают, а не просто… Марла: Ждут своей очереди заговорить?

Одни почитают меня хуже, другие лучше, чем я в самом деле... Одни скажут: он был добрый малый, другие - мерзавец. И то и другое будет ложно. После этого стоит ли труда жить? а все живешь - из любопытства: ожидаешь чего-то нового... Смешно и досадно! Печорин. М.Ю.Лермонтов

Эти новые римляне летают лучше. Наверное, это из-за более обтекаемой формы шлема.

Слишком долго таились в женщине раб и тиран. Поэтому неспособна она к дружбе: ей ведома только любовь.