Твоя работа — это не ты сам, как и твои деньги в банке, и твоя машина, как и твой бумажник. И твоя одежда. Ты — лишь кучка испражнений жизни… Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…

Я - Фунт, мне девяносто лет. Я всю жизнь сидел за других. Такая моя профессия - страдать за других. Я - зицпредседатель Фунт. Я всегда сидел. Я сидел при Александре Втором "Освободителе", при Александре Третьем "Миротворце", при Николае Втором "Кровавом". При Керенском я сидел тоже. При военном коммунизме я, правда, совсем не сидел, исчезла чистая коммерция, не было работы. Но зато как я сидел при нэпе! Как я сидел при нэпе! Это были лучшие дни моей жизни. За четыре года я провел на свободе не больше трех месяцев...

Она пошла за ним в Сибирь и испортила ему всю каторгу.

…на тарелочке с голубой каёмочкой.

Низкопоклонство перед Западом.

Ни один талант не может преодолеть пристрастия к деталям.

«Чем меньше человеку нужно, тем ближе он к богам».

 — Ещё только семь утра, а мы уже готовы схватить друг друга за горло! - Мы не хватаем друг друга за горло! - Наклонись…

 — Ты, Доцент, конечно, вор авторитетный…

Не возомни из себя великого! Мир слишком тесен.

В том, что старое вернётся, Корейко никогда не сомневался. Он берег себя для капитализма.