Бойцовский клуб

Рано или поздно мы все становились теми, кем хотел нас видеть Тайлер.


Я — ухмыляющаяся месть Джека.


Это твоя жизнь, и она становится короче каждую минуту.


Пойми, вы ополчились на тех, от кого вы зависите. Мы вам готовим еду, выносим за вами мусор, обслуживаем телефоны, водим машины скорой помощи, охраняем ваш сон. Не надо трогать нас.


Словно обезьяна перед вылетом в космос жертвует собой во имя человечества. Обезьяна—космонавт!


Аварийный выход на высоте 30 тысяч футов. Иллюзия безопасности.


Седьмое: поединок во времени не ограничен.


Третье правило Бойцовского клуба: боец крикнул «хватит», выдохся, отрубился — бой окончен.


Я жутко одинок. Отец меня бросил. Тайлер меня бросил. Я — разбитое сердце Джека


На достаточно большом промежутке времени шанс выживания каждого из нас приближается к нулю.


Тайлер: Ты знаешь, что такое дювэ? Рассказчик: Плед… Тайлер: Одеяло. Ну зачем таким как мы знать что такое дювэ? Это что — необходимо для выживания, как умение добывать пищу? Нет. Тогда кто же мы? Рассказчик: Не знаю… потребители? Тайлер: Именно! Потребители. Мы — побочный продукт этого жизненного стиля. Война, голод — все это не интересует меня. А интересует меня знаменитости и скандалы, телевизор, где 500 каналов... Чье имя на бирке моих трусов?! Виагра… Рассказчик: Марта Стюарт? Тайлер: Нафиг Марту! Марта полирует бронзу на Титанике, мир идет ко дну! — я говорю: к чёрту это всё! Пора эволюционировать!


Рассказчик: Я знаю, я вёл себя очень странно, и, возможно, тебе показалось, что во мне уживаются два разных человека. Марла: Доктор Джекил и мистер Мудак.


Шесть месяцев я не мог спать. Когда у тебя бессонница — всё нереально; всё очень далеко от тебя, всё это — копии копий копий.


Лишь утратив всё до конца, мы обретаем свободу.


Самосовершенствование — онанизм, саморазрушение — вот то, что нам нужно.


Мы были на волосок от жизни!


Мы видели своих отцов богами. И если отцы нас бросили, то куда смотрел господь бог? … Рассмотрим такую возможность: господь от тебя отвернулся, ты ему в принципе не интересен, а, скорее всего, и противен. Но бывают вещи и пострашнее — если мы от него отвернемся. В жопу вечные муки, в жопу искупление! Мы не желанные дети божьи? Так и пусть!


Ты умен, остроумен, ты — восхитительный любовник, но ты невыносим!


Имея много мыла, можно взорвать всё, что угодно.


Большинство людей — нормальных людей — делают всё, чтобы избежать конфликта.


Хло: Конец близок, а мне всего-то и надо что с кем-то потрахаться напоследок.


Тайлер: Знаете, для чего в самолётах нужны кислородные маски? Рассказчик: Чтобы дышать. Тайлер: Кислород опьяняет. В катастрофических ситуациях люди впадают в панику, и бешено глотают воздух, и вдруг эйфория, покой, и ты смиряешься с судьбой. Вот рисунок. Аварийное приводнение — 600 миль в час. А на лицах спокойствие, как у коров в Индии.


— И часто бывают такие аварии? — Вы даже не представляете. — А в какой компании вы работаете? — В очень крупной.


Рассказчик: Где вы работаете? Тайлер: В смысле? Рассказчик: Чем зарабатываете на жизнь? Тайлер: А что, хотите изобразить интерес? Рассказчик: [смеётся] Да уж… Тайлер: В вашем смехе слышится какое-то отчаянье.


Тайлер: Будь у тебя карт-бланж, с кем бы подрался? Рассказчик: С начальником, скорее всего. Тайлер: Серьёзно? Рассказчик: Да, а ты бы с кем? Тайлер: С папашей. Рассказчик: Я своего не знаю. В смысле, знаю, но… он ушёл когда мне было лет шесть, вновь женился, завёл детей… И так каждые шесть лет: меняет город, меняет семью. Тайлер: Получил бы лицензию на закидоны… Мой в колледжах не учился и отыгрался на мне. Рассказчик: Знакомая история. Тайлер: Ну я выучился, звоню ему и такой: "Пап, что дальше?" Он мне: "Найди работу". Рассказчик: Та же фигня. Тайлер: Мне двадцать пять. Снова звоню, спрашиваю "Что дальше?" А он такой: "Не знаю. Женись." Рассказчик: Нет… ну а как женись? Я тридцатилетний пацан. Тайлер: Мы — поколение мужчин, воспитанных женщинами. Не уверен, что ещё одна женщина спасёт положение.


Пятое: по поединку за раз.


Четвертое: дерутся только двое.


Просыпаешься… в самолёте. Где: в Лос-Анжелесе, в Сан-Франциско? Просыпаешься… в Далласе, в Фортворде. Где бы ты ни был, где-то в Центральных штатах, — это твоя жизнь, и с каждой минутой она подходит к концу. Если можно проснуться в другом времени, и в другом месте, нельзя ли проснуться другим человеком?


Интриги. Хаос. Мыло.


Политика компании — не говорить, чей это вибратор, мы всегда говорим просто, вибратор, но не говорим — ваш.


Предыдущая страница
Следующая страница